Юрий Кувалдин "Наслаждение" рассказ. Самые сексуальные бабушки Большие толстые бабушки

Юрий Кувалдин

НАСЛАЖДЕНИЕ

рассказ

В июньский вечер в летнем кафе под кронами старых деревьев Измайловского парка поздравляли Михаила Ивановича с семидесятилетием, а его тринадцатилетний внук, Борис, посвятил ему свое стихотворение, которое начиналось строкой:

Прикинь, дедуля, семьдесят - не возраст...

Это он сочинил и записал на мобильник, пока шел от «Партизанской» к парку. Бориса усадили между мамой и бабушкой, женой юбиляра, Тамарой Васильевной, молодящейся женщиной с пышной крашеной прической.
После первого тоста Тамара Васильевна, оглядев стол, подозвала официанта, стоявшего у своего столика, сказала:
- Я хочу-чу форель, жаренную на углях!
Отец мамы, муж бабушки, дедушка Михаил Иванович посмотрел на нее с беспокойством, произнес только:
- Тамара…
Но она тут же выпалила:
- И чтоб никаких разговоров. Понял? Не желаю н-никаких разговоров!
- Мамуля, я тоже хочу, - сказала мама Бориса свой маме, бабушке Бориса.
По-видимому, Тамара Васильевна принадлежала к числу тех поживших женщин, которые умеют с милым высокомерием повелевать, если им послушно покоряются, но которые сами, вместе с тем, легко робеют.
После нескольких тостов запьяневшая Тамара Васильевна стала с пристальным интересом рассматривать Бориса, пока, наконец, не чмокнула его густой красной помадой в щеку и с придыханием не произнесла:
- Какой же ты красивенький, Боренька!
Её можно было понять, поскольку она не видела внука лет пять, потому что жила с дедушкой в Киеве. Теперь им удалось обменять Киев на Москву, на 9-ю Парковую.
Борис даже покраснел от неожиданности, а во время танца, на который бабушка его вытащила, сильно прижимала к своей большой груди и осмеливалась ладонью гладить его по щеке.
Она сказала:
- Ну расскажи, расскажи, как идут у тебя дела в школе, что ты думаешь делать после школы… Я очень хочу послушать тебя, Боря… Мне так хочется с тобой, внучек, поговорить…
- Мне тоже хочется, бабушка, - сказал для приличия Борис.
- Ну вот и хорошо. Здесь душновато, давай проветримся… Ты встань и выйди подышать. А я минут через пять выйду тоже...
Борис и сам хотел выйти покурить, чтобы мать не видела. Дело в том, что курить он начал уже месяц назад, и его сильно тянуло к этому. За кафе начинались заросли кустов и деревьев. Борис закурил, сделал, отвернувшись, тайно несколько глубоких затяжек, чувствуя, как становится на душе еще лучше, чем от выпитого бокала шампанского. Вообще, парк Измайлово походил на дремучий лес. Вскоре показалась Тамара Васильевна.
- Какой ты взрослый, - сказала она. - Давай немножко прогуляемся, подышим…
Она взяла Бориса под руку, и они пошли по тропинке в заросли. Отойдя на известное расстояние, Тамара Васильевна опустилась на широкий пень, и повернулась к Борису, присевшему на рядом лежащее бревно. Легкое платье на бабушке было не длинное и заканчивалась на ее коленях. Борис внимательно слушал то, что Тамара Васильевна говорила об учебе, о выборе пути, о Киеве и Москве, но ее колени находились перед ним и поневоле обращали на себя внимание. Они были очень красивыми, не угловатые, а плавно переходили в бедра, кусочек которых был заметен с боку. Все остальное было скрыто от его взора.
Потом Тамара Васильевна заговорила о том, что Боря уже взрослый, что ему нужно знать, как вести себя с женщинами, а он с любопытством рассматривал ее полные колени, наверно, впервые подумав о бабушке как о женщине. Действительно, она была привлекательна, с модной прической, с длинными ресницами, с маникюром, с кольцами и браслетами.
Бабушка была невысока, широка в бедрах, и вообще была полноватой женщиной с достаточно большой грудью. Но фигура, несмотря на полноту, была довольно стройная с заметной талией. Продолжая любоваться бабушкиными круглыми коленками, Борис стал как бы присползать с бревна на траву, опираясь на бревно локтями, отведенными назад. Бабушка словно этого не заметила, только чуть развела ноги. Боясь поверить в свою удачу, Борис робко опустил глаза и увидел с внутренней стороны почти полностью ее полные гладкие бедра и небольшую часть ее живота, который достаточно большой складкой свисал и ложился на ее бедра. От этой картины у Бориса захватило дух, и уже то, что она говорила о взрослении Бориса, перестало его интересовать совершенно. Боясь пошевелиться, он любовался открывшейся картиной, и его воображение рисовало то, что было скрыто от его глаз. Тут Тамара Васильевна сама шире развела ноги.
Теперь ему был не виден ее живот, но зато полностью стали видны ее ноги. Так как она сидела, широко их раздвинув, то он увидел, как ее широкие толстые бедра распластались по пню, и, проследив взглядом дальше, он увидел, как они постепенно сходятся вместе. Чем дальше между ногами, тем темнее там становилось, и в месте их соединения было уже почти ничего не видно.
У Бориса пересохло в горле, на щеках выступил румянец, и началось непонятное и очень приятное шевеление в штанах, его мальчик из маленького краника, начинал превращаться во что-то достаточно большое и относительно толстое, торчащее вверх.
Вид коленей, ног Тамары Васильевны был такой соблазнительный, они были такими манящими, что, забыв обо всем, вначале осторожно одним пальчиком Борис дотронулся до них и стал водить им туда-сюда по коленке, как будто что-то чертил или писал.
Тамара Васильевна не обращала на это никакого внимания, и воодушевленный Борис уже несколькими пальцами продолжил свое занятие. Видя, что и это вроде нормально, он положил уже всю ладонь на ее колено. Оно оказалось очень приятным на ощупь, нежным, мягким, с чуть шершавой кожей и немного холодным.
Вначале рука Бориса просто лежала, но затем он стал немного, вначале на один-два сантиметра, двигать ею. Постепенно он уже гладил более смело, водя рукой по всему колену. Бабушка по-прежнему не обращала внимания на занятие внука, или делала вид, что не обращает.
Тут он совсем сполз с бревна на траву, и от этого его рука непроизвольно соскользнула с колена и юркнула в пространство между бедрами. Вначале Борис очень испугался, но убирать руку не стал, а просто отодвинул ее от ноги и стал касаться поверхности бедра только чуть-чуть, несколькими пальцами.
Боясь взглянуть бабушке в лицо и того, что она заметит по нему, что с внуком происходит, Борис прислушался и с удивлением обнаружил, что она продолжает говорить о его будущем. Правда, ему показалось, что голос Тамары Васильевны немного изменился, стал немного охрипшим, как будто у нее пересохло в горле и ей хотелось пить. Внушив себе, что раз бабушка продолжает его воспитывать, то все нормально, Борис прижал ладонь к внутренней поверхности бедра целиком. Поверхность эта оказалось мягче и значительно теплее колена, была очень приятная на ощупь, так и хотелось ее погладить. И, как и в случае с коленом, вначале осторожно, а потом все смелее и смелее Борис стал двигать ладонь взад и вперед. Это занятие настолько ему понравилось, что он уже не замечал ничего вокруг. Поглаживая и ощущая приятное тепло, Борис постепенно продвигал свою руку все дальше. Ему очень хотелось дотронуться до ее волосиков и пошевелить там пальцами. Постепенно ему это удалось. Его рука наткнулась вначале на одинокие волоски, поглаживая и перебирая которые, он постепенно добрался до более густых, в самой верхней части бедра.
В это время Борис обратил внимание, что что-то изменилось вокруг него. На секунду оторвавшись от своего занятия, он понял, что бабушка замолчала, и именно эта тишина и насторожила его.
Не поднимая глаз и не убирая свою руку, Борис боковым зрением увидел, что бабушка закрыла глаза, а губы наоборот слегка приоткрыла, словно она оборвала свою речь на полуслове. Тут, заметив это, Борис замер, даже испугался. Но бабушка не произнесла ни слова, а только руки откинула назад, на края широкого пня, и оперлась на них. И Борис понял, что Тамара Васильевна тоже хочет, чтобы он продолжил поглаживания.
Это Бориса приободрило, придало смелости, и он осторожно начал поглаживать ее волосики, ожидая наткнуться на трусы, но их не было.
- Очень жарко, - заметив его удивление, дрожащим и тихим голосом сказала бабушка.
Борис перебирал волосики, его рука уже двигалась в самом паху, там было еще теплее и немного влажно. Волос стало гораздо больше, вся его рука утонула в них. Тут Борис заметил, что бабушка немного подрагивает, по ее ногам пробегают какие-то судороги, и они немного разводятся и сводятся вместе. Опустив руку пониже, Борис ощутил, наконец, то, что так хотел потрогать. Под его рукой была лилия бабушки! Это было невероятно, даже в мечтах Борис не мог представить себе этого. Явственно ощущались ее толстые тайные губы, они были очень большими, набухшими и еле помещались под его ладонью. Борис стал более энергично поглаживать их рукой, и перебирать пальцами, стараясь охватить и исследовать их.
Дыхание Тамары Васильевны стало более частым, глубоким, и Борису казалось, что он даже слышал его. И сразу вслед за этим, бабушка стала сама двигаться под его рукой, ерзая пышной задницей по пню. На мгновение она остановилась, отодвигая Бориса назад, сползла на траву. Ее волосатое лоно тесно прижималось к руке Бориса и двигалось во все стороны. Под его рукой вдруг стало очень мокро, но от этого движения стали более легкими и скользящими, Борис почувствовал, как её большие губы раздвигаются и сразу его пальцы проваливаются внутрь, в мокрую теплую и очень нежную пещерку, скользнули туда, отчего бабушка вскрикнула. И бабушка и внук вместе в такт стали двигаться, он пальцами, а его бабушка бедрами, покачивая своими огромными ягодицами.
За все это время они не сказали друг другу ни слова, словно боясь спугнуть и нарушить неосторожными словами то, что происходило между ними. Но постепенно Борису стало совсем неудобно, его рука затекла, да и, наверно, бабушка тоже устала сидеть в одной позе. Не говоря Борису ни слова, она легла на спину, широко раздвинув и согнув в коленях, как буква «М», ноги, её платье было примерно на уровне живота, обнажив все ее прелести. Борис тоже немного перевернулся, лег поудобнее, и подвинулся ближе. Ее ноги в красивых туфлях на высоком каблуке лежали на виду во всей своей красе - немного волосатые икры, колени, толстые ляжки, которые были раздвинуты и её мокрые набухшие губы были прямо перед ним. Но теперь внимание Бориса привлекло то, что было выше, ему захотелось увидеть свою бабушку голой целиком.
Борис положил свою руку на самый низ живота. Он был очень мягкий на ощупь, легко прогибался под его рукой. Он стал его поглаживать, мять, постепенно передвигать свои руки вверх, задирая платье. Сначала он увидел ее глубокий пуп, затем весь живот целиком. Он был большой, мягкий, вялый, вдоль него проходили какие-то непонятные прожилки, он был достаточно некрасивым и совсем не такой как у него. Но именно такой живот - полной, взрослой женщины и приковывал его взгляд, возбуждая Бориса еще сильнее.
Насмотревшись на него и видя, что бабушка не возражает и допускает все его действия, он рывком задрал платье на шею, разделался с лифчиком и увидел ее грудь. Бориса поразило, что она была значительно меньше, чем он ожидал. Ему казалось, что она должна быть большой и торчать вверх. Ведь именно такой она была, когда бабушка ходила, и ее грудь колыхалась на ходу. Ее большие сиськи как-то расползлись по всему телу, и синие прожилки вен тоненькими ручейками пробегали по ним. Соски были коричневыми, большими, съежившимися и торчали вверх. Борис осторожно дотронулся до одной сиськи, потом до второй, и они колыхнулись вслед за движением его руки. Положил на них руки, стал мять и ощупывать. Они оказались очень мягкими и вялыми, но, тем не менее, ласкать их было очень приятно. Иногда его руки натыкались на ее твердый большой сосок, еще более усиливая возбуждение. Борис уже лежал почти рядом со своей бабушкой, и она вся голая была перед ним. Это было невероятно!
Тут ее рука зашевелилась, и Борис замер, но бабушка осторожно расстегнула молнию на его джинсах, и просунула руку туда. У Бориса перехватило дыхание, казалось, что сейчас что-то оборвется внутри него. Пальчики бабушки нежно поглаживали его яички и бенчик, который был очень сильно напряжен и торчал вверх. От ее движений Борис испытывал неимоверное наслаждение, весь мир был теперь сосредоточен только на движениях ее рук. Борис даже перестал ее ласкать и просто любовался ее телом.
Тут бабушка раскрыла губы, и что-то еле слышно сказала, и он скорее догадался, чем услышал ее слова и, наклонившись, поцеловал ее грудь. Вначале осторожно, затем все смелее целовал ее мягкие и теплые сиськи, чуть солоноватые на вкус, как младенец наслаждался бабушкиной грудью, брал в рот и посасывал, покусывал ее соски. Руками при этом судорожно мял и тискал ее бока, проводя руками по складкам жира на ее бедрах и перебирая их.
Тамара Васильевна стонала уже все громче и громче, желания нарастали. Борис опустил руки вниз и принялся мять и тискать ее бабилоночку, уже не осторожно, а сильно и может быть даже грубо. Врата Бога все были мокрые, и рука Бориса буквально хлюпала в этом болоте. Тут бабушкины руки нежно обняли Бориса и прижали к себе, затем она приподняла его и положила на себя сверху. Борису было очень удобно и хорошо, бабушка была большая, теплая и мягкая. Борис ощущал ее всю под собой, ее родное близкое ему тело, которое принадлежало теперь Борису, ее большие груди, живот, бедра, на которых лежали его ноги. Это было восхитительно.
Но между ног у него был настоящий огонь и зуд, и инстинктивно он начал двигаться, стараясь унять этот жжение, двигался взад и вперед по голому телу бабушки. Но вместо облегчения зуд только усилился. Бабушка тоже двигалась под внуком, ее движения были более сильными. Она расстегнула ремень на его джинсах и спустила их вместе с трусами, затем подняла его рубашку, чтобы видеть его живот и грудь. Её зад ходил из стороны в сторону, и его ноги, наконец, свалились с её бёдер к ней между ног, бен тесно прижался к низу ее живота. Бабушка по-прежнему своими руками обнимала Бориса, но вдруг она стала двигать его тело вниз, и он уже подумал, что, все, игры окончены, но как только яша свалился с ее живота, она перестала сдвигать Бориса и просто обняла.
Их движения продолжились, но бабушка уже двигалась не из стороны в сторону, а приподнимая свою попу, наезжала на Бориса, при этом его ванечка упирался ей между ног, ощущая влагу и тепло. Стоны бабушки еще усилились, и, казалось, она теряет контроль над собой, ее щеки порозовели, глаза были полузакрыты, ее губы что-то иногда произносили, но что именно, Борис понять не мог.
Вдруг после одного из движений навстречу, Борис понял, что он попал как раз между ее больших толстых губ. Учитывая небольшой размер его подросткового адамчика и большую, взрослую еву его бабушки, это было не удивительно. Ощущения Бориса обострились, ванечке-встанечке стало очень приятно, было тепло, влажно и хотелось, чтобы это тепло и влага всегда окутывали его со всех сторон. В это время бабушка тоже почувствовала его в себе и на мгновение перестала двигаться. Возможно, ей не хотелось его отпускать, или какие-то сомнения вдруг овладели ею. Но после мгновенного затишья, она вместо движения назад, приподняла свои ягодицы, и его раскаленный фаллос полностью вошел в нее. Это были непередаваемые ощущения. Жезл внука был в вазе бабушки.
Борис лежал на ее большом теле, обхватив его руками. Бабушка положила свои руки ему на бедра, и стала двигать Борисом, то прижимая, то немного отстраняя от себя, как бы показывая, что он должен делать, и постепенно это дошло до Бориса.
И Борис начал самостоятельно совершать движения туда-сюда, приподнимаясь над бабушкиным телом. А она в это время стала двигать своим задом ему навстречу, вращая им из стороны в сторону, ее лобок тесно прижимался к нему и терся яростно и сильно. Внук шлепался на ее большой и вялый живот, но ему было очень мягко и приятно. Тамара Васильевна все более яростно двигалась под ним, ее тело ни на секунду не оставалось на месте, обнимая и поглаживая внука, она громко стонала. Его фал как будто проваливался в какую-то яму, терся о волнистые стенки ее влагалища. Они оба уже забыли обо всем и с силой входили друг в друга. Ее полное тело выгибалось дугой и опадало, образовывая жирные складки, которые внук тискал как сумасшедший.
Вдруг напряжение в фаллосе выросло до максимума, у Бориса закружилась голова, он напрягся, и что-то резко вышло из него, опустошив всего, силы покинули его. Восторг, необычайное наслаждение, облегчение чувствовал он. Бабушка, заметив напряжение его бала, яростно задергалась, ее бедра очень плотно и больно сжали его, она издала какой-то невероятный стон, звук, хрип и постепенно ее движения стали затихать. Борис же просто лежал на ней без сил, а может уже и без сознания от всего происходящего.
Через некоторое время, оправив платье, Тамара Васильевна сказала:
- Ты должен знать, что этого не было. Чтобы никому никогда не говорил…
- Хоро-шо, - успокаиваясь, пролепетал Борис.
Помолчали. Прокричала высоко над ними ворона.
Буквально через секунду, резко отведя взгляд, бабушка воскликнула:
- Белка!
И тут зазвонил мобильник. Борис не без уважительности спросил бабушку, отвечать ли - может быть, ей это будет неприятно? Тамара Васильевна повернулась к нему и посмотрела словно издалека, крепко зажмурив один глаз от света; другой глаз оставался в тени - широко раскрытый, но отнюдь не наивный и уж до того карий, что казался темно-синим.
Безоблачное небо виднелось в просветах между кронами неподвижных почтенных берез и лип.
Пушистохвостое рыжее создание сидело на задних лапках на тропинке, а передними делало просящие движения.
Борис попросил поторопиться с ответом, и Тамара Васильевна оставила белку в покое.
- Ну надо же! - воскликнула она. - Это же он, наверняка!?
Борис ответил, что, по его мнению, говорить ли, нет ли, один черт, он сел на пень рядом с Тамарой Васильевеной, и обнял ее левой рукой. Правой поднял телефон к уху. Солнце косо освещало лес. И когда Борис поднес телефон к уху, его русые волосы были освещены особенно выгодно, хотя, может быть, и чересчур ярко, так что казались рыжими.
- Да? - звучным голосом сказал Борис в трубку.
Тамара Васильевна, испытывая удовольствие в объятии, следила за ним. В ее широко раскрытых глазах не отражалось ни тревоги, ни раздумья, только и видно было, какие они большие и черные.
В трубке раздался мужской голос - безжизненный и в то же время странно напористый, почти до неприличия взбудораженный:
- Борис? Это ты?
Борис бросил быстрый взгляд влево, на Тамару Васильевну.
- Кто это? - спросил он. - Ты, дедуля?
- Да, я. Боря, я тебя не отвлекаю?
- Нет-нет. Что-нибудь случилось?
- Правда, я тебе не мешаю? Честное слово?
- Да нет же, - сказал Борис, розовея.
- Я вот почему звоню, Боря: ты случайно не видел, куда ушла бабушка?
Борис опять поглядел влево, но на этот раз не на Тамару Васильевна, а поверх ее головы, на бегущую по веткам белку.
- Нет, дедуля, не видал, - сказал Борис, продолжая смотреть на белку. - А ты где?
- Как где? Я в кафе. Гулянье идет полным ходом! Я думал, она где-то здесь… Может, танцует… Я, прямо, обыскался Тамару…
- Не знаю, дедуля…
- Значит, ты точно не видел ее?
- Да нет, не видел. Понимаешь, дедуля, у меня чего-то заболела голова, и я вышел подышать... А что? Что случилось? Бабуля потерялась?
- О господи! Она же все время сидела рядом и вдруг...
- Может быть, она просто проветриться вышла? - спросил с задержкой, как бы раздумывая вслух, Борис.
- Уже бы вернулась, её уже минут двадцать нет.
«Так быстро всё это совершилось?!» - подумал Борис.
- Послушай, дедуля, не надо так нервничать, - спокойно, как психотерапевт, сказал Борис. – Куда она может деться? Погуляет, освежится и вернется… Сейчас она и придет.
- Так ты не видел ее, Боря? – назойливо повторил вопрос Михаил Иванович.
- Послушай, дедуля, - прервал Борис, отнимая руку от лица, - у меня вдруг опять зверски разболелась голова. Черт знает, с чего это. Ты извинишь, если мы сейчас кончим? Потолкуем потом, ладно?
Борис слушал еще минуту, потом отключил телефон и сунул его в карман. А Тамара Васильевна сказала:
- Боренька, наслаждение есть всё, именно всё, что содержится в мире, любовь внедрена в каждого человека неотступной потребностью, желанием. Каждый человек гонится за удовольствием и счастьем и, в конце концов, находит свое счастье...
Тамара Васильевна умолкла, посмотрела на него, не моргая, с восхищением, и приоткрыла рот, а Борис склонился к ней, запустил одну руку под подол к черному кусту, другую положил на затылок, сильно прижал к себе ее влажные губы, и поцеловал взасос.

Норвежские бабушки решили всему миру показать, что женщины в любом возрасте остаются женщинами и выпустили календарь на 2012 год со своими фотографиями в стиле ню.

Марит Хаслестад, 69 лет

Марит Борх Бекер, 51 год

Элен Стампе, 80 лет

Ирен Гран, 79 лет

Марит Борх Бекер, 51 год

Элен Стампе, 80 лет

Первое мое впечатление от этих фотографий - шок. И текст заготовила в духе «Как можно дряхлое тело, украшенное варикозной сеткой и пигментными пятнами выставлять напоказ!», и… не стала его отправлять. К концу статьи, мне показалось, что я несправедлива к этим женщинам. Может, у них и не было вовсе задачи - показать красоту старого тела. Может, они хотели сказать, что старость - это естественно и неизбежно, не нужно ее бояться и надо воспринимать свое тело таким, какое оно есть?

А с другой стороны, кто сказал, что только молодые девушки красивы? Может и в этих морщинках есть своя прелесть? Ведь если приглядеться, в них спрятана вся жизнь - любовь, ошибки, переживания, бессонные ночи, счастливые моменты, болезни и веселый смех… все это и нас не минует. И на наши лица лягут отпечаткибурной, интересной, наполненной массой событий и эмоций, жизни. И на закате жизни, когда наше дряблое тело будет покрыто морщинами и растяжками, будем ли мы себе казаться отвратительными?

P.S. Вспомнила, как в одном из фильмов, при обсуждении молодой девушки и зрелой женщины, герой Андрея Краско сказал: " Молодость - это оптический обман. Я уверен, что сливки сняты в школе каким-нибудь юнцом. Всем последующим достается только молоко. А зрелая женщина - это не молоко, не сливки, а сметана. А если ее еще хорошо повсбивала жизнь, то - масло."

Несколько лет назад я шла по Невского проспекту и вглядывалась в лица идущих мне навстречу пожилых людей… В тот день у меня родились стихи. Мой взгляд как будто сам вылавливал стариков из толпы. К пожилым людям я всегда испытывала какое-то особенное чувство. Это не столько жалость или сострадание, сколько желание как-то поддержать их морально, обогреть, сказать доброе слово, поблагодарить за то, что они сделали так много для нашей сегодняшней благополучной жизни.

Моих родных дедушек и бабушек уже давно нет в живых. Бабушка Наташа – со стороны матери – пережила оккупацию на Ставрополье во время Второй мировой войны. Она рассказывала, что в голодные годы зимой было счастьем найти мышиную норку, где мышь собрала горсточку зерна. Из этой горсточки можно было сделать лепешку хлеба. Бабушка Аня – со стороны отца – во время войны была зенитчицей, сбивала мессершмидты. С войны она вернулась контуженая, ничего не слышала и научилась читать по губам. Баба Аня отлично играла в шахматы и готовила рыбу. Готовить ее научила на войне одна кореянка. Деда со стороны отца я не помню, он умер молодым. Дедушка Вася – отец мамы – оказался в концлагере, был освобожден французами. Затем дошел до Берлина, получил тяжелое ранение и встретил День Победы в военном госпитале. До конца жизни он сохранял боевой задор и неистребимое чувство юмора. Дед Вася всегда находил, чему посмеяться и порадоваться. Когда всех их не стало, я почувствовала себя осиротевшей, потому что с бабушками у меня была особая душевная связь.

Бабушки и дедушки к концу жизни становятся мягче, они перестают торопиться, куда-то бежать, и могут сосредоточиться на любви к внукам, на общении с ними. Наверное поэтому мы часто любим бабушек так нежно и глубоко. Во многих бабулечках, которых я встречаю в разных городах, я вижу отражение бабушки Ани и бабушки Наташи. Мне горько смотреть, как бедные старики собирают бутылки, продают семечки и букетики цветов на пляжах под палящим солнцем, еле передвигая отекшие ноги. Всем нам – сильным, молодым, активным – ничего не стоит угостить бабушку или старика ужином, обедом, купить у них расшитые полотенца или вязаные носочки, платки…Лично я всегда стараюсь покупать цветы у бабушек, а не в цветочных магазинах. Хочется избавить стариков от тяжелого стояния на ногах у метро, посреди толпы. Хочется, чтобы они поскорее все распродали и шли домой. Мне больно думать, что некоторые старики могут так и не продать ни одной баночки с огурцами, ни одного платочка.

На барахолке возле метро Удельная вы можете встретить огромное количество бедствующих старушек, которые
разложили на земле бывшие в употреблении вещи из дома: книги, тарелки, электрические лампы, столовые приборы – всё, что только они смогли донести. Мне кажется, что иногда, вместо того, чтобы ужинать в ресторане, можно купить у бабушек хоть что-нибудь на эту сумму. Тогда в нас будет больше доброты, а они будут страдать намного меньше.

Бабушки

Я иду по Невскому проспекту,
Мне навстречу, хрупкостью дыша,
Все в морщинках, тянущихся к свету,
Бабушки с котомками спешат.

Бабушки! Все в платочках ситцевых…
Бабушки! Беззащитный люд!
Вяжете в очках двойных на спицах вы,
Отдохнуть вам руки не дают.

Бабушки! Улыбнитесь, бабушки!
Бабушки! Улыбнитесь мне!
Бабушки! Вы такие лапушки!

И в глазах, отцветших от потерь земных,
И в руках – усталости печать.
Осень жизни! Часто ты не для двоих;
Некому бывает поддержать.

Господи! Дай нам сердце к бабушкам!
Господи! Усмири наш бег.
Господи! На пути Ты ставишь нам
Память: что такое краткий век.

Дождь созрел в сером небе питерском,
Хлынул вдруг и застал врасплох.
Тает снег на вокзале Витебском,
Среди бабушек – переполох.

Господи! Дай нам сострадание
В вечной нашей сердца мерзлоте.
Господи! Вот очарование
На последней жизненной черте.

Бабушки! Улыбнитесь, бабушки!
Бабушки! Улыбнитесь мне!
Бабушки! Вы такие лапушки!
Все вы общие в нашей общей стране.

Писатель, поэт, бизнес-тренер Наталья Грэйс
www.stihi-greis.ru

Рита родилась в Хорватии, но вскоре переехала в Италию, где и начала карьеру певицы. В скором времени Риту пригласили в кино, и она успешно снялась в нескольких картинах, среди которых« Порошок», «Руссикум, дни дьявола» и «Джоан Луи». Однако жизнь киноактрисы не пришлась Рите по душе, и она основала свой продюсерский центр, который успешно работает до сих пор. Долгое время Рита была замужем за продюсером Витторио Гори, однако брак распался, несмотря на двоих детей. Сейчас у Риты двое внуков, общению с которыми она уделяет довольно много времени, и молодой бойфренд. Вот это бабушка!

Людмила Акимова, 53 года


www.mrsuniverseltd.com

В 2014 году Людмила выиграла конкурс Grandma Universe — «Самая красивая бабушка во Вселенной», обойдя десятки претенденток на корону. У Людмилы двое сыновей, а внуков трое: 6, 7 и 8 лет! Она никогда не прибегала к услугам пластических хирургов, но всегда много времени уделяла спорту и диетам и сейчас весит 58 кг при росте 163 сантиметра. Людмила признается, что лишний вес — ее основной враг. Мы, правда, никакого лишнего веса не видим…

Кармен Делль‘Орефиче, 85 лет

Кармен попала в книгу рекордов Гиннесса как подиумная модель с самой долгой карьерой: она продолжает работать уже больше 50 лет! Первый раз девушка приняла участие в показе мод в 1945 году, а с тех пор успела представить почти каждый знаменитый бренд(среди самых ярких работ — съемки для Moschino, Lancaster, Rolex, Target, Chanel, Missoni for Lindex, Banana Republic, Elizabeth Arden и GAP). У Кармен есть дочь Лаура и внук, но она тщательно оберегает их от внимания прессы.

Ясмина Росси, 62 года


yasminarossi.com

Ясмина начала карьеру модели в 40 лет, что само по себе привлекло к ней внимание журналистов. До этого она… не работала ни дня, полностью посвятив себя воспитанию детей. Когда они подросли, Ясмина задумалась, чем же теперь заниматься, и подруги посоветовали ей сходить в модельное агентство. Особенного успеха это не возымело, но когда компания Marks&Spenser запускала рекламную кампанию в Нью-Йорке, им потребовались возрастные модели для представления новой коллекции. Пробил звездный час Росси, которая после невероятно красивой кампании стала буквально нарасхват. Кстати, в момент начала съемок Ясмина уже была бабушкой!

Мелисса, 62 года

Слава настигла Мелиссу неожиданно: она вела свой небольшой бьюти-блог под ником melissa55 и не была так уж популярна, пока кто-то из комментаторов не поинтересовался ее возрастом. Когда оказалось, что Мелиссе 60, ее блог подвергся буквально атаке желающих узнать, как ей удается сохранить молодость, несмотря на рождение детей и воспитание восьми(!) внуков. Мелисса не скрывает, что ее метод не совсем стандартен и исключает использование увлажняющих кремов, но подразумевает постоянное применение ретинолосодержащих препаратов. Мелисса ни разу не обращалась даже к косметологам.

Эллен Эктор, 64 года

Эллен — фитнес-тренер, у нее пятеро детей и 4 внука. После выхода на пенсию Эллен всерьез озаботилась своим здоровьем, перешла на собственную систему питания, начала разрабатывать особые схемы тренировок и буквально в считанные месяцы обрела массу последователей: на ее Instagram подписано более полумиллиона человек! Вместе со своей дочерью Ланой она выпустила DVD-диск под названием« Черные девочки тоже тренируются»(Black Girls Workout Too), фитнес-упражнения из которого стали хитами в соцсетях.

Крис Дженнер, 62 года

Глава звездного семейства Кардашьян считает, что внуки спасли ее от депрессии. «Мне было непросто пережить синдром опустевшего гнезда, когда мои дети разъехались по миру, да еще и читать о них всякое в таблоидах… С появлением внуков в моей жизни снова есть смысл».

Так, в ходе исследования ученые Массачусетского университета выяснили, что в период от 50 до 65 лет у большинства женщин наблюдается спад сексуальной активности или они вовсе перестают интересоваться интимом. Зато после 70 лет дамы переживают настоящее второе рождение.

ПО ТЕМЕ

Ученые установили, что в этом весьма почтенном возрасте старушки перестают думать о вязании и внуках и начинают все чаще интересоваться интимом. Так, в ходе опроса больше 50% респонденток в возрасте за 70 признавались, что секс – очень значимая сторона их жизни.

В то же время среди дам, чей возраст в диапазоне 55-69 лет, интерес к интимной жизни испытывают лишь 43%. Ученые считают, что повышение либидо объясняется тем, что в глубокой старости женщины уже не обременены заботами о карьере или родных.

Кроме того, нет риска и заберменеть. Поэтому дамы сосредотачиваются на собственных удовольствиях. После смелого заявления ученых мужчины наверняка начнут обращать более пристальное внимание на старушек, которых раньше несправедливо игнорировали.

При этом, ученые установили, что наиболее активны в сексе одинокие старушки – то есть те, у кого нет партнера или у кого супруг уже в силу возраста не способен к половому акту.

Однако, как отмечает сексолог Олег Шевченко, подобные научные открытия могут отрицательно повлиять на человека. "Появляется необходимость соответствовать заявленным другими стандартам. Иными словами, если все вокруг говорят, что ведут активную половую жизнь в преклонном возрасте, то конкретный человек, не способный на такие действия и не испытывающий в них потребности, будет чувствовать определенную неполноценность.", – цитирует эксперта "Московский комсомолец".

Сексолог подчеркивает, что возраст сексуальной активности – понятие очень индивидуальное. Поэтому не стоит рисковать своим здоровьем и в угоду стереотипам пытаться повысить либидо каким-то неестественным путем – например, медикаментозным.